Настройки-3.
I. Штраус / Шёнберг

Дата:
10 ноя 2022–12 мар 2023
Место:
Галереи
12+
Проект: 

Павильон, важным лейтмотивом которого остается перемещение в пространстве и времени, отсылает к стилю ар-нуво и особенностям камерного восприятия музыки.

Новый проект Дома культуры «ГЭС-2» развивает и усложняет разговор, начатый в 2022 году в «Настройках» и «Настройках-2». На этот раз он обращается к музыкальным произведениям, созданным с ХII по ХХ век, и опыту частного слушания, в котором среда, образы и звуки дополняют друг друга, рождая новый мир вокруг зрителя.

Композитор Арнольд Шёнберг придумал венское Общество частных музыкальных представлений, чтобы добиться идеальных условий для исполнения и восприятия современной музыки, уловить и осмыслить звучание нового времени. На концерты Общества допускали только держателей дорогостоящих абонементов, а на вырученные деньги приглашали лучших музыкантов страны. Многие вещи писались специально на заказ; вдобавок Шёнберг с товарищами предложили несколько обработок знаковых произведений рубежа XIX–XX веков для камерных составов. В их числе был новый вариант «Императорского вальса» (1889) Иоганна Штрауса II: спустя три года после окончания мировой войны и распада Австро-Венгрии, в 1921 году, Шёнберг пересочинил для камерного ансамбля из семи инструментов партитуру, изначально рассчитанную на большой симфонический оркестр. Парадная музыкальная эмблема империи (а заодно и позднего романтизма) превращается у Шёнберга в манифест модернистского искусства и крушения прежнего миропорядка.

Павильон, где звучит вальс Штрауса–Шёнберга, отвечает установке на камерность восприятия музыки, которую культивировало венское Общество: это меблированная гостиная с работами, прямо или косвенно отсылающими к стилю ар-нуво с его верой в преображение жизни средствами искусства, любовью к орнаментам и пристальным вниманием к декоративной стороне быта.

В работе над триптихом «Парадный вход / Мэпп и Лючия / Мэпп» (2011) Люси Маккензи тоже вдохновлялась архитектурой и интерьерами рубежа XIX–XX веков. Габариты и пропорции ее холстов напоминают театральные декорации, которые образуют внутри павильона своего рода задник.

Работы Марка Камиля Шемовича — картина «Наконец-то один» (1989–1990) и фанерные доски с узорами, воспроизводящими рисунки обоев, «Концерт для Нью-Йорка» (2014) — существуют на границе живописи и декоративно-прикладного искусства, причем обои с растительными узорами, будто подсказанными самой природой, служат знаками ар-нуво.

В фотосерии Владислава Мамышева-Монро и Валерия Кацубы «Всякая страсть слепа и безумна» (2001) орнамент берет на себя ведущую роль и едва не поглощает главного персонажа — «безумного клоуна», как выражался сам Монро, — подобно снедающим человека страстям.

В живописной серии Ирины Наховой «Два перехода» (1974) внимание переключается от большого к малому, от внешнего к внутреннему и обратно за счет игры с формами и масштабом, пространством и плоскостью. Интерпретация изображений может варьироваться в зависимости от масштаба фигур, который намеренно остается неясным.

Переход осуществляется не только в пространстве, но и во времени, и это — еще один важный лейтмотив павильона. Художники обращаются к прошлому — подобно итальянскому архитектору, археологу и граверу XVIII века Джованни Баттисте Пиранези, который посвятил жизнь исследованию классических древностей, а заодно и к творчеству своих предшественников.

Так, Люси Маккензи в 2018 году повторяет натюрморт Мередита Фрэмптона «Пробы и ошибки» (1939), в свою очередь отчасти собранный из фрагментов предыдущих картин этого британского художника.

Гравюра Пиранези «Вид на виллу д’Эсте в Тиволи» (ок. 1773) возвращает к временам Шёнберга: последним владельцем этого загородного дворца XVI века был австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд, убийство которого стало сигналом к Первой мировой войне, краху Австро-Венгерской империи и началу настоящего, не календарного XX века.

Иоганн Штраус (1825–1899) — Арнольд Шёнберг (1874–1951)
«Императорский вальс», соч. 437, 1889/1921

Исполняют

Георгий Долгов, флейта
Евгений Кривошеин, кларнет
Николай Мажара, фортепиано
Михаил Крутик, скрипка

Виктория Велькова, скрипка
Дмитрий Чернышенко, альт
Елена Григорьева, виолончель
Федор Леднев, музыкальный руководитель

Записано на Петербургской студии грамзаписи по заказу фонда V–A–C (2022)
Звукорежиссер Алексей Барашкин

/